featherygold (featherygold) wrote,
featherygold
featherygold

Category:

"Вовремя предать — это значит предвидеть"(с) Charles Maurice de Talleyrand-Périgord

"Дожив до 82 лет, обозревая мысленно столь многочисленные деяния моей долгой политической жизни и обдумывая их перед вступлением в смертный чертог, я прихожу к следующему выводу. Среди всех правительств, которым я служил, нет ни одного, от которого я получил бы больше, чем я дал. Я не отрекся ни от одного правительства, прежде чем оно не отрекалось само от себя. Я не ставил ни интересы какой-либо партии, ни собственные интересы на одну чашу весов с подлинными интересами Франции, которые, впрочем, по моему разумению, никогда не противоречат истинным интересам Европы".
Шарль Морис де Талейран-Перигор. "Мемуары"

download

Французский дипломат, министр иностранных дел в 1797–1799 годы (при Директории), в 1799–1807 годы (в период Консульства и империи Наполеона I), в 1814–1815 годы (при Людовике XVIII). Глава французской делегации на Венском конгрессе (1814–1815). В 1830–1834 годы — посол в Лондоне.



Шарль Морис Талейран-Перигор родился 2 февраля 1754 года в Париже. Семья Талейрана принадлежала к старинному графскому, княжескому и герцогскому роду.
К 14 годам юноша получил традиционное для дворянина образование. Окружающие отмечали его сдержанность, умение скрывать свои мысли. "Осторожность, то есть искусство показывать только часть своей жизни, своей мысли, своих чувств, — вот первое из всех качеств", — говорил он впоследствии.
В 1770 году Шарль Морис по настоянию родителей поступил в семинарию Сен-Сюльпис, а затем в Сорбонну.
Свою карьеру дипломата он начинал в Лондоне и закончил ее там же.
24 сентября 1830 года Талейран прибыл в Дувр. Король Луи Филипп разрешил Талейрану связываться по важнейшим вопросам непосредственно с ним самим, минуя министерство иностранных дел. В Дувре Талейрана встречали салютом из всех крепостных пушек и почетным караулом, по указанию его старого приятеля герцога Веллингтона - героя Ватерлоо, генерал-фельдмаршала, а с 1828 года — премьер-министра Великобритании.

DSC_0949 - Copy

Талейран пишет поэту Альфонсу Ламартину: "Видишь, как я счастлив в моей старости. В 1792 году я пытался здесь примирить Мир и Питта и создать между либеральной Англией и революционной Францией союз, который явился бы основой баланса в мире. И вот фортуна приберегла для меня в качестве последнего дела. Приезд в Лондон с той же миссией на защиту в этом городе тех же принципов, которые я здесь защищал тогда".
На Талейране красовалась шляпа с трехцветной кокардой - это должно было символизировать, что приехал представитель правительства, избранного народом. Британцы оказали французскому послу горячий прием, встречали его аплодисментами и восторженными криками.
Однако вечером князь был одет в элегантный шелковый костюм с золотыми пряжками -"улица завоевана, теперь осталось завоевать салоны". В этом ему очень помогла сопровождавшая его графиня Доротея Эдмон де Перигор, жена его племянника, младше его на 39 лет и в течении последних 25 лет жизни Талейрана находившаяся с ним постоянно.

530px-Dorothea_von_Biron_aka_Dorothée_de_Courlande

Графиня, а впоследствии герцогиня Дино, не только была необыкновенной красавицей, но умела поддержать разговор в области истории и политики. Ни она, ни он никогда не были разведены, но это никого не смущало, дом Талейрана в Лондоне стал одним из самых модных и популярных.

IBR_1718

IBR_1715

IBR_1714

Писатель Проспер Мериме, служивший секретарем одного из министров Июльской монархии и в то время находившийся в Англии, рассказывает: "Повсюду, где бы он ни появлялся, он создавал вокруг себя круг придворных со своими законами". А в письме к Стендалю описал Талейрана так: "Это огромный тюк фланели, завернутый в голубые одеяния, из которых торчит череп, оклеенный пергаментом. Из него доносится еще сильный и даже вполне приятный голос. Он олицетворяет здравый смысл и светлый ум, но, как я заметил, этот ум никогда не берет у него верх над здравым смыслом".

1020850-i_036

Шарль де Ремюза, побывавший тогда в Лондоне, написал: "Все, что рассказывают о позиции господина де Талейрана в Лондоне, является правдой и находится, скорее, ниже по отношению к ней, чем выше. Эта позиция великолепна. Это одна из крепостей Франции".
22 апреля 1834 года был подписан Четверной союз - четырехсторонний альянс между Францией, Англией, Испанией и Португалией. Международное признание бельгийского нейтралитета стало большим успехом дипломатии Талейрана.
Талейран после этого исторического достижения через несколько месяцев удаляется с политической сцены, в этот раз – навсегда.
Имя его стало нарицательным для обозначения хитрости, ловкости и беспринципности.

taleyran-karikatura

"Вдруг дверь открывается: молча входит Порок, опирающийся на Преступление, — господин Талейран, поддерживаемый господином Фуше". Франсуа Рене де Шатобриан
"Никогда это сердце не испытывало жара благородного деяния, никогда честная мысль не проходила через эту трудолюбивую голову; этот человек — исключение в природе, он — такая редкостная чудовищность, что род человеческий, презирая его, все-таки созерцал его с глупым восхищением". Жорж Санд
"Талейран оттого так богат, что он всегда продавал всех тех, кто его покупал". - французская пресса времен реставрации Бурбонов.
"Присягу, которую он принес теперь, он, наверно, не нарушит, ибо она — тринадцатая. Правда, у нас нет других гарантий его честности, но и этой достаточно, так как никогда еще честный человек не изменял присяге тринадцать раз".
"Уверяют, что Луи Филипп из предосторожности сказал ему на прощальной аудиенции: "Господин Талейран, что бы вам ни предлагали, я даю вам вдвое"
Генрих Гейне
"Неужели князь Талейран умер? Любопытно узнать, зачем ему это понадобилось".
Современник по поводу смерти Талейрана
Сам Талейран в одной из бесед с Ламартином сказал: "Меня считают аморальным и макиавеллическим, а я лишь невозмутимо горд. Никогда не давал я коварных ответов какому-нибудь правительству или монарху; но я не иду на дно вместе с ними. После кораблекрушения нужны рулевые для спасения утопающих. Я хладнокровен и веду их в какой-либо порт; неважно, что это за порт, лишь бы он укрывал от бури; что стало бы с экипажем, если бы все утонули вместе с рулевым?"

cover1

Однако в порицании Талейрана нет единодушия:
"<...> Талейрана упрекали, что он последовательно предавал все партии, все правительства... Но он вовсе не предавал: он только покидал их, когда они умирали. Он сидел у одра болезни каждого времени, каждого правительства, всегда щупал их пульс и прежде всех замечал, когда сердце прекращало свое биение. Тогда он спешил от покойника к наследнику, другие же продолжали еще короткое время служить трупу.
Разве это измена? Потому ли Талейран хуже других, что он умнее, тверже и подчиняется неизбежному? Верность других длилась не больше, только заблуждение их было продолжительнее. К голосу Талейрана я всегда прислушивался как к решению судьбы... Мне хотелось, чтобы этот человек жил у меня в комнате: я бы приставил его, как барометр, к стене и, не читая газет, не отворяя окна, каждый день знал бы, какова погода на свете".
Людвиг Берне. "Парижские письма, Письмо 37-ое, 24 февраля 1831г"
А биограф Талейрана Жан Орьё позже написал: "Так называемые "патриоты" думали о баррикадах, а "предатель" думал о безопасности своей страны".
Tags: Знаменитые лондонцы
Subscribe

Posts from This Journal “Знаменитые лондонцы” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

Posts from This Journal “Знаменитые лондонцы” Tag