featherygold (featherygold) wrote,
featherygold
featherygold

Categories:

"Принуждать человека — значит лишать его свободы, но свободы от чего?" (с) Sir Isaiah Berlin

"В основном мы мыслим словами. Но все слова относятся к определенным языкам, суть продукты особых культур. Поскольку всеобщего языка не существует, то нет и всеобщего закона или авторитета, иначе эти законы, этот авторитет господствовали бы по всей земле. Но для националистов это невозможно и нежелательно; всеобщие законы не могут быть истинными: космополитическая культура — подделка и выдумка, термин "международное право" — ошибка, пустая условность, призванная скрыть радикальный разрыв с универсализмом прошлого."
Исайя Берлин. "Европейское единство и превратности его судьбы"


download (1)


Сэр Исайя Берлин - философ, историк идей, заслуживший репутацию одного из наиболее крупных теоретиков либерализма в XX веке, первый ректор Вольфсон-колледжа, родился 6 июня 1909 года, в Риге.
Он был единственным ребенком в семье купца первой гильдии, составившего состояние на торговле лесом. В 1916 году семья перебралась в Петроград, в 1920-ом, спасаясь от революции, вернулась в Ригу, чтобы уже в следующем году эмигрировать в Англию.





После окончания в 1928 году школы при соборе Святого Павла в Лондоне, Исайя поступил, а впоследствии с отличием окончил оксфордский колледж Корпус Кристи по специальности "философия и политическая экономия". В колледже он начал заниматься античной филофией и современной историей, редактировал студенческий журнал "Оксфордский взгляд".
В 1932 году Исайя Берлин был избран членом колледжа Олл-Соулз, единственного в Оксфорде, ведущего не преподавательскую, а научную деятельность. За свои работы был удостоен более двух десятков почетных докторских степеней.


DSC01468


Еврей из Росии, полностью воплотивший оксфордский дух, первый еврей среди членов конгрегации Олл-Соулз-колледжа за всю пятисолетнюю историю его существования и третий среди всех членов конгрегаций оксфордских колледжей.


IBR_1251


Тоталитарной модели мира противопоставлял свободу единичного: "Свобода — это свобода, а вовсе не равенство, не честность, не справедливость, не культура, не человеческое счастье и не спокойная совесть". ("Две концепции свободы").
Создавая историю идей, он опирался на конкретные личности, его излюбленной формой было биографическое эссе – он писал о Дэвиде Юме, Александре Герцене, Карле Марксе, Канте, Гердере, Гамане, Льве Толстом, Иване Тургеневе, Осипе Мандельштаме и Борисе Пастернаке.
В залах колледжа он вел дискуссии с министрами и послами - "Если хотите знать, как управляли Англией, вам нужно в Олл-Соул-колледж". Именно здесь проявился устный талант Берлина, принесший ему славу блестящего собеседника.


download (4)


images (2)


Берлин навсегда сохранил связь с русской культурой, хотя все его работы написаны по-английски.
Во время войны одно время он работал для Министерства иностранных дел по координации американо-английских отношений (1940-1941 в Нью-Йорке, в 1942-1945 в Вашингтоне).
После окончания войны, в 1945-46 годах работал вторым секретарем британского посольства в Москве, встречался с Борисом Пастернаком и в Ленинграде с Анной Ахматовой.
С 1956 года и до конца жизни Берлин был женат на Алинe Халбан, племяннице издателя "Еврейской энциклопедии" Давида Гинцбурга.
В 1957 году Исайя Берлин был возведён в рыцарское звание, в 1971- награждён британским орденом "За заслуги".
Берлин был одним из первых, с кем встретился Иосиф Бродский, когда приехал в Лондон в 1972 году. После этой встречи Бродский написал об ученом эссе "Исайя Берлин в восемьдесят лет".
В 2000 году вышел документальный роман "Сэр" Анатолия Наймана, который, в основном, состоит из расшифрованных бесед автора с Берлином.
В Риге, на фронтоне дома, в котором родился Берлин, установлена мемориальная доска в его память.


220px-Isaiah_Berlin's_house


Из примечаний к поэме Анны Ахматовой "Без героя".


download (5)


"Он придет ко мне в самом деле, //Повернув налево с моста?.." - oбраз Гостя из Будущего, персонифицирован в реальную личность И. Берлина.
Сэр Исайя Берлин <…> один из прототипов "Гостя из Будущего" в "Поэме без героя" и незавершенной трагедии "Энума элиш". Ему посвящены также стихи из циклов "Cinque" и "Шиповник цветет" и другие лирические шедевры Ахматовой. В 1945 г. Берлин был временным сотрудником английского посольства в Москве. В конце ноября он получил разрешение на двухдневную поездку в Ленинград, город своего детства, откуда его увезли в десятилетнем возрасте, вначале в Ригу, а затем в Англию. В Ленинграде, в Книжной лавке писателей на Невском, Берлин встретил критика и издателя В.Н. Орлова. Спросив его об Анне Ахматовой, к своему удивлению, узнал, что она не только жива, но хорошо знакома Орлову и тот может попытаться познакомить ее с приезжим поклонником русской поэзии. Берлин пишет, что в его восприятии это походило на то, как если бы его вдруг "пригласили встретиться с английской поэтессой прошлого века мисс Кристиной Россети".
В. Н. Орлов позвонил Ахматовой и получил ее согласие на визит Берлина. Только что закончилась война, союзные державы, победившие фашистскую Германию, еще не успели вступить в состояние "холодной войны".
И. Берлин вспоминает: "Критик и я вышли из Книжной лавки, повернули налево, перешли через Аничков мост и снова повернули налево вдоль набережной Фонтанки. Фонтанный Дом, дворец Шереметевых, - прекрасное здание в стиле позднего барокко, с воротами тончайшего художественного чугунного литья, которым так знаменит Ленинград.


download (3)


150213165010_akhmatova_ida_624x351_idanappelbaum



Внутри - просторная зеленая площадка, напоминающая четырехугольные дворы какого-нибудь большого колледжа в Оксфорде или Кембридже. По одной из крутых, темных лестниц мы поднялись на верхний этаж и вошли в комнату Ахматовой. Комната была обставлена скупо, по-видимому, почти все, что в ней стояло раньше, исчезло во время блокады - продано или растащено. В комнате стоял небольшой стол, три или четыре стула, деревянный сундук, тахта и над незажженной печкой - рисунок Модильяни. Навстречу нам медленно поднялась статная, седоволосая дама в белой шали, наброшенной на плечи.
Анна Андреевна Ахматова держалась с необычайным достоинством, ее движения были неторопливы, благородная голова, прекрасные, немного суровые черты, выражение безмерной скорби. Я поклонился - это казалось уместным, поскольку она выглядела и двигалась, как королева в трагедии, - поблагодарил ее за то, что она согласилась принять меня, и сказал, что на Западе будут рады узнать, что она в добром здравии, поскольку в течение многих лет о ней ничего не было слышно. "Однако же статья обо мне была напечатана в "Дублин Ревью", - сказала она, - а о моих стихах пишется, как мне сказали, диссертация в Болонье". С ней была ее знакомая, принадлежавшая, по-видимому, к академическим кругам, и несколько минут мы все вели светский разговор. Затем Ахматова спросила меня об испытаниях, пережитых лондонцами во время бомбежек. Я отвечал, как мог, чувствуя себя очень неловко, - веяло холодком от ее сдержанной, в чем-то царственной манеры себя держать. Вдруг я услышал какие-то крики с улицы, и мне показалось, что я различаю свое собственное имя! Некоторое время я пытался не обращать на них никакого внимания - ясно, что это была галлюцинация, но крики становились все громче и громче, и можно было вполне явственно различить слово "Исайя!" Я подошел к окну, выглянул наружу и увидел человека, в котором я узнал сына Уинстона Черчилля, Рандольфа. Похожий на сильно подвыпившего студента, он стоял посреди большого двора и громко звал меня. Несколько секунд я не мог сдвинуться с места - ноги буквально приросли к полу, - после чего я пришел в себя, пробормотал извинения и сбежал вниз по лестнице. Единственное, о чем я мог в ту минуту думать, было - как предотвратить его появление в комнате Ахматовой. Мой спутник, критик, выбежал вслед за мной. Когда мы вышли во двор, Черчилль подошел ко мне и весело и шумно меня приветствовал. "Мистер X., - сказал я совершенно механически, - я полагаю, вы еще не знакомы с мистером Рандольфом Черчиллем?" Критик застыл на месте, на лице его выражение недоумения сменилось ужасом, и он поспешно скрылся. Я больше никогда не встречал его, но его статьи продолжают печататься в Советском Союзе, из этого я делаю вывод, что наша случайная встреча ему никак не повредила. Я не знаю, следили ли за мной агенты тайной полиции, но никакого сомнения не было в том, что они следили за Рандольфом Черчиллем. Этот невероятный инцидент породил в Ленинграде самые нелепые слухи о том, что приехала иностранная делегация, которая должна была убедить Ахматову уехать из России, что Уинстон Черчилль, многолетний поклонник Ахматовой, собирался прислать специальный самолет, чтобы забрать ее в Англию, и т.д. и т.п." (Берлин И. "Встреча с русскими писателями". Печ. по кн: Ахматова A. Reguiem. M., 1989. С. 201-202).
Tags: oxfordshire, А теперь идите – учитесь хорошо!, Оксфорд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments