featherygold (featherygold) wrote,
featherygold
featherygold

Category:

"Это правдивый рассказ о страданиях, испытаниях и горе, а такие рассказы обычно бывают длинными"

"Последний день срока, назначенного Риго, занялся над тюрьмой Маршалси. Железные брусья ворот, угрюмо черневшие с тех пор, как ворота захлопнулись за Крошкой Доррит, стали золотыми в сиянии восходящего солнца. На город, на беспорядочное нагромождение крыш легли длинные косые лучи, чередуясь с тенями церковных колоколен — тюремная решетка поднебесного мира. <...>
Только тюрьма не ведала никаких перемен, одинаково угрюмая во все времена года, и ничто не скрашивало ее глухого фасада, безрадостного, как сама нищета. Деревья вокруг цвели и отцветали; кирпичные стены и железные решетки не знали цветения жизни.



DSC_0190







DSC_0191 - Copy



- Леди и джентльмены, мой - кха - долг приветствовать вас в стенах Маршалси. Добро пожаловать в Маршалси! Здесь, быть может, несколько - кха тесновато - тесновато - территория для прогулок невелика; но как вы сами убедитесь, леди и джентльмены, с течением времени она - кхм - будет казаться вам больше и больше - больше и больше - а воздух, если все принять во внимание, просто превосходный. Здесь веют ветры с Саррейских холмов. Кха. <...>
Завсегдатаи этого - кхм - заведения любезно называют меня - кха - Отцом Маршалси. Посетители с воли обычно считают своим долгом приветствовать меня в качестве - кхм - Отца Маршалси. Бесспорно, если право на это - кха - почетное звание дается числом проведенных здесь лет, то я - кхм - могу принять его с чистой совестью. Моя дочь, леди и джентльмены. Моя любимая дочь, родилась здесь. <...>
- Родилась здесь, - повторил он со слезами на глазах. - Родилась и выросла. Моя дочь, почтеннейшие господа. Дитя злополучного отца, который, однако, и в несчастье сумел остаться - кха - джентльменом.



DSC_0194


DSC_0195


DSC_0200


DSC_0197


Они прошли через пустынный еще двор, никем не потревоженные, хотя из многих окон украдкой глядели на них тюремные обитатели. В караульне был только один дежурный сторож - старый знакомый. После того как они тепло и дружески простились с ним, Крошка Доррит еще раз обернулась с порога и протянула ему руку со словами:
- Прощайте, добрый мой Джон. Желаю вам много-много счастья, голубчик.


DSC_0201


DSC_0193



Они дошли до церкви св. Георгия, стоявшей невдалеке, поднялись по ступенькам и подошли к алтарю, у которого уже дожидался посаженый отец Дэниел Дойс. Старый друг Крошки Доррит, пономарь, давший ей когда-то книгу погребений, чтобы подложить под голову, тоже был здесь и от души радовался, что она сюда же пришла совершить свадебный обряд.


DSC_0155 - Copy



DSC_0345 - Copy


И обряд был совершен в лучах утреннего солнца, озарявшего их сквозь цветные стекла витража с изображением Спасителя. И они поставили свои подписи в книге бракосочетаний, хранившейся в том самом помещении, где когда-то Крошка Доррит нашла приют после своего ночного бала. И свидетелем этого радостного события был мистер Панкс (в недалеком будущем старший клерк, а потом и компаньон фирмы Дойс и Кленнэм); превратившись из Головореза в доброго друга, он галантно поддерживал под руки Флору с одной стороны и Мэгги с другой, а за ним теснились в дверях Чивери-младший и Чивери-старший, а также и другие тюремщики, на время покинувшие Маршалси, чтобы посмотреть, как Дитя Маршалси выходит замуж.
Когда Крошка Доррит расписывалась в книге, ее друг пономарь держал чернильницу, а все свидетели затаили дыхание, и даже служка, помогавший священнику разоблачаться, замешкался на миг.


DSC_0340 - Copy


P1160397 - Copy



- Оно и понятно, - сказал друг пономарь. - Ведь эта молодая леди - одна из наших достопримечательностей, и она, можно сказать, добралась теперь до третьего тома нашей приходской летописи. Книгу, где записано ее рождение, я называю первым томом; та, на которой лежала ее хорошенькая головка, когда ей однажды пришлось заночевать под этими самыми сводами, - том второй; а в третьем она сейчас выводит свое имя в качестве новобрачной.


DSC_0081 - Copy


Как только с подписями было покончено, все расступились, и Крошка Доррит с мужем вышли из церкви вдвоем. С минуту они помедлили на паперти, любуясь далью, залитой светом ясного осеннего дня; потом пошли своей дорогой."
Диккенс Чарльз. "Крошка Доррит"



DSC_0192


Джон Диккенс, отец Чарльза Диккенса, в 1824 году провел три месяца в долговой тюрьме Маршалси.
Мать Диккенса, Элизабет, вместе с младшими детьми переехала к нему, а Чарльз снимал комнату неподалеку и каждый день навещал свою семью в тюрьме. Джон Диккенс был освобожден после того, как он собрал средства и рассчитался с долгами.
Сегодня от тюрьмы осталась лишь одна стена с воротами, на ней установлена мемориальная доска. Вокруг разбит общественный парк.
Tags: Знаменитые лондонцы, Литературные места Лондона
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

Recent Posts from This Journal