featherygold (featherygold) wrote,
featherygold
featherygold

Category:

"Три вещи, приумножаясь непрерывно, укрепляют душу: любовь, знания и свобода" (c)

"Профессор Барри Пенниуизер сидел за своим столом в холодной сумрачной мансарде и не сводил глаз с лежащей на столе книги и хлебной корки. Хлеб - его неизменный обед, книга - труд всей его жизни. И то и другое слишком сухо. Доктор Пенниуизер вздохнул, его пробрала дрожь. В нижнем этаже этого старого дома апартаменты весьма изысканные, однако же первого апреля, какова бы ни была погода, отопление выключается; сегодня второе апреля, а на улице дождь пополам со снегом. Приподняв голову, доктор Пенниуизер мог бы увидеть из окна две квадратные башни Собора Парижской Богоматери неотчетливые в сумерках, они взмывают в небо совсем близко, и кажется, до них можно достать рукой.
Огромные башни утопали во тьме. Доктор Пенниуизер утопал в унынии. С отвращением смотрел он на свою книгу. Она завоевала ему год в Париже. Напечатайтесь или пропадите, сказал декан, и он напечатал эту книгу и в награду получил годичный отпуск без сохранения жалованья. <...>

DSC_0052




DSC_0948 - Copy

P1220246

В холодной комнате с высоким потолком сгорбился у стола человек. За окном, позади него, маячили в весенних сумерках квадратные башни Собора Парижской Богоматери.

DSC_0037

Перед ним на столе лежали кусок сыра и громадная рукописная книга в переплете с железными застежками. Книга называлась (по латыни): "О главенстве стихии Огня над прочими тремя стихиями". Автор смотрел на нее с отвращением. Неподалеку, на железной печурке, медленно закипало что-то в небольшом перегонном аппарате. Жеан Ленуар то и дело машинально пододвигал свой стул чуть поближе к печурке, пытаясь согреться, но мысли его поглощены были задачами куда более важными.
- Проклятие! - сказал он наконец на французском языке эпохи позднего средневековья, захлопнул книгу и поднялся. Что если его теория неверна? Что если первоэлемент, главенствующая стихия - вода? Как возможно доказать подобные мысли? Должен же существовать некий путь... некий метод... чтобы можно было увериться твердо, бесповоротно хотя бы в одной истине! Но каждая истина влечет за собою другие, такая чудовищная путаница, и все великие умы прошлого противоречат друг другу, да и все равно никто не станет читать его книгу, даже эти жалкие ученые сухари в Сорбонне. Они сразу чуют ересь. Чего ради он старается? Чего стоит его жизнь, прожитая в нищете и одиночестве, если он так ничего и не узнал, а только путался в догадках и теориях? Он яростно шагал по мансарде из угла в угол и вдруг застыл на месте...<...>

DSC_0060

DSC_0682

- Это нелепо, - пробормотал он и глянул в окно, туда, где теперь еле угадывались во тьме две квадратные башни. Под окном прошел стражник, громко выкрикнул время - восемь часов, вечер холодный, ясный.
Тишина такая, что слышно, как плещет в берегах Сена. Жеан Ленуар пожал плечами, нахмурился, взял кусок мела и начертил на полу, подле стола, аккуратную пентаграмму, затем взял книгу и отчетливо, хоть и несмело, начал читать вслух: - Haere, haere, audi me... (Внемли и повинуйся (лат.)<...>

DSC_0061

Пенниуизер медленно обернулся. И медленно раскрыл рот от изумления. Обвел взглядом железную печурку, рабочий стол, уставленный ретортами и пробирками, неправдоподобные тома в кожаных переплетах - они громоздились на полу, десятка три солидных кип, - окно, дверь. Знакомое окно, знакомая дверь. Но у двери съежился на полу кто-то маленький, бесформенный, черный, и от этого существа исходил сухой частый треск, точно от погремушки.
Барри Пенниуизер не отличался особой храбростью, но он был человек рассудительный. Он подумал, что сошел с ума, и потому сказал совершенно спокойно:
- Вы кто, дьявол?
Существо содрогнулось и продолжало стучать зубами.<...>
Существо подняло голову - лицо оказалось самое обыкновенное, человеческое - и кротко ответило:
- Я Жеан Ленуар.
- Как вы попали в мою комнату?
Короткое молчание. Ленуар поднялся с колен, выпрямился во весь свой невеликий росточек - пять футов и два дюйма.
- Эта комната - моя, - сказал он наконец с ударением, хотя и вполне вежливо.
Барри обвел взглядом книги и колбы. Еще минута прошла в молчании.
- Тогда как же я сюда попал?
- Я перенес вас сюда.
- Вы маг?
Ленуар с гордостью кивнул. Он весь преобразился.
- Да, я маг, - промолвил он. <...>
Друг мой, - сказал он, - ты говоришь, что готов был продать душу... ну, сам понимаешь... Готов был и я. Но мы ведь этого не сделали. Так как же... в конце концов... как все это случилось? Оба мы люди. Не дьяволы. Не было договора, подписанного кровью. Просто два человека, оба жили в этой комнате... - Не знаю, - сказал Барри. - Это мы продумаем после. Можно, я останусь у тебя, Жеан? - Считай, что ты у себя, - сказал Ленуар.

DSC_0092

DSC_0603

P1220106

С утра они разгуливали по городу, любовались Бастилией и парижскими храмами либо навещали разных второстепенных поэтов, которыми интересовался Барри; после завтрака рассуждали об электричестве, о теории атома, о физиологии и прочих материях, коими интересовался Ленуар, производили небольшие химические и анатомические опыты - как правило, неудачные; после ужина просто беседовали. В долгих непринужденных беседах они переносились через века, но под конец неизменно возвращались сюда, в полутемную комнату с окном, настежь открытым весенней ночи, к своей дружбе. Через две недели уже казалось, будто они знают друг друга всю жизнь. Они были совершенно счастливы. <...>

DSC_0101

DSC_0176

DSC_0177

DSC_0181

DSC_0184

DSC_0235

DSC_0355

P1210956

P1220085

P1220091

P1220092

P1220206

P1220208

Послушайте, Кеслк,- без малейшей запинки продолжал Барри.- В ваше время наука, должно быть, невообразимо ушла вперед... скажите, есть на свете какое-то колдовство? Существует оно? Можно ли и вправду нарушить законы Природы - ведь вот, похоже, мы их нарушаем?
- Я никогда не видела подлинного колдовства и не слыхала ни об одном научно подтвержденном случае. - Тогда что же происходит! - завопил Барри. - Почему это дурацкое старое заклятие служит Жеану, всем нам только оно одно и только здесь, больше ни у кого и нигде не случалось ничего подобного за пять... нет, за восемь, нет, за пятнадцать тысяч лет, что существует история? Почему так? Почему? И откуда взялась эта чертова собачонка?
- Собачка потерялась,- сказал Ленуар, смуглое лицо его было очень серьезно.<...>

DSC_0228

DSC_0437

DSC_0573

P1220233

- Одиночество, а? Одиночество и есть колдовство, одиночество сильней всякого колдовства... в сущности, это не противоречит законам Природы.
Из-за двери выглянула Бота. Лицо ее, обрамленное непослушными черными волосами, разрумянилось. Она застенчиво улыбнулась и по-латыни учтиво поздоровалась с гостьей.
- Кеслк не понимает по-латыни,- с истинным наслаждением сказал Ленуар. - Придется поучить Боту французскому. И ведь французский - это язык любви, так? Вот что, выйдем-ка в город, купим хлеба, я проголодался.

P1220074

P1210856

DSC_0624 - Copy

Он завернулся в свой траченный молью черный балахон. А потом все отправились добывать завтрак. Впереди шли алхимик с межзвездным археологом и разговаривали по-французски; за ними следовали галльская рабыня и профессор колледжа из штата Индиана, держась за руки и разговаривая по-латыни. На узких улицах было людно, ярко светило солнце. Высоко в небо вздымались квадратные башни Собора Парижской Богоматери. Рядом играла мягкой зыбью река. Был апрель, и в Париже, по берегам Сены, цвели каштаны."
Урсула Ле Гуин. "Апрель в Париже"
Tags: город Париж
Subscribe

Posts from This Journal “город Париж” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

Posts from This Journal “город Париж” Tag