July 15th, 2020

"Мы сами виноваты – сами вызываем необходимость в подобной профессии нашими ошибками" (с)

"Ворона пересекла Канцлерскую улицу и сад Линкольнс-Инна и теперь летит прямо на Линкольнс-Инн-Филдс - Линкольновы поля.
Здесь в большом доме, некогда роскошном особняке, живет мистер Талкингхорн. Теперь особняк сдается внаем под юридические конторы, и в этих обшарпанных обломках его величия, как черви в орехах, засели юристы. Но просторные его лестницы, коридоры и вестибюли остались неизменными; сохранились и расписные потолки, в том числе потолок, на котором изображена некая "Аллегория" - воин в римском шлеме и небесно-голубой тоге, разлегшийся среди балюстрад, колонн, цветов, облаков и толстоногих младенцев и раздражающий зрителя до головной боли, что в той или иной степени, видимо, является целью всех Аллегорий. Здесь, среди своих многочисленных железных ящиков, на которых начертаны знатнейшие имена, всегда пребывает мистер Талкингхорн, если не считать тех дней, когда он гостит, помалкивая, но чувствуя себя как дома, в поместьях, где великие мира сего до смерти замучены скукой. Здесь он и нынче спокойно сидит за столом. Устрица старого закала, раковины которой никто не может открыть."
Чарльз Диккенс. "Холодный дом"

IBR_1567

В доме номер 57-58 на Линкольнс-Инн-Филдс в девятнадцатом веке жил друг и биограф Диккенса, журналист Джон Фостер. Почему Диккенс поселил именно в этот дом зловещего юриста Талкингхорна, неизвестно. Хотя не так все просто было в их отношениях.
О Фостере пишут "биограф и друг Диккенса", при этом не различая викторианскую вежливость и настоящую сердечность. У Диккенса с юристами были свои счеты ("как черви в орехах, засели юристы").