featherygold (featherygold) wrote,
featherygold
featherygold

Categories:

"Один пожар может затмить сотню дождей" (с) The Monument

Дэниель Дефо сравнил этот памятник с огромной свечой, которая горит “красивым золотым пламенем”...

P1220106

В первый осенний день 1666 года, последовавший за очень жарким и сухим августом, где-то около двух часов ночи, в доме королевского пекаря Томаса Фарринера на Пудинг-лейн начался пожар.



P1230005

P1150066

Ничего нового или необычного для Лондона. Лондон горел в 764, 798, 852, 893, 961, 982, 1077, 1087, 1093, 1132, 1136, 1203, 1212, 1220 и 1227...
Но это пожар запомнился, и недаром был назван Большой, он же Великий, Лондонский пожар 1666 года.
В тот год, в связи с очень сухой и жаркой погодой лорд-мэр Сити приказал, чтобы в каждой церкви были припасены лестницы, ведра и топоры, а также стояли наполненные водой бочки, на случай пожара. Но как-то так случилось, что бочки забывали наполнять водой, ведра и топоры одалживали, и не возвращали.
Еще в 1189 году лорд-мэр Лондона Генри Фицальвин издал указ, по которому горожанам было запрещено сооружать деревянные домики с соломенными крышами в лондонском Сити. Прошло 500 лет, но ничего не изменилось - лондонцы продолжали строить жилье из любых доступных им материалов.
Елизаветинский Лондон был городом деревянных, покрытой соломой, домишек. Мечты короля Якова I заменить эти хижины с остроконечными крышами прочными каменными постройками не увенчались успехом. Король Карл II повелел, чтобы новые улицы строились достаточно широкими, чтобы огонь не мог быстро перекинуться с одной стороны улицы на другую. В апреле 1665 года он издал указ (уже второй), о наказании тех, кто продолжает строить дома по старому способу, а также чтобы все "производящие дым" производства находились в одном месте, вдали от жилых домов. Все они произвели не больший эффект на горожан, чем все предыдущие указы предыдущих монархов, а были просто сочтены очередным королевским капризом.

P1380068

Невзирая на риск, дома продолжали строить из дерева, используя дешевую березу вместо дуба, пространство между стойками и поперечными балками заполнялось глиной, землей, щебнем, для фундамента вместо камня использовали мел, смешанный с известью. Очень узкие, но в 4-5 этажей высотой, искривленные под разными углами, дома нависали над узкими, кривыми улочками, лепились вплотную друг к другу. В них топились печи и камины, в мастерских и складах хранились бочки со спиртным и маслом, углем, дровами, канатами, рулонами тканей. А улицы Лондона в то время освещались фонарями со свечами внутри.
Пожар просто ни мог не произойти, и он не замедлил.
"Иными словами, семена пожара упали на благодатную почву, и вдобавок ему помог сильный юго-восточный ветер; пламя стало распространяться от Пудинг-лейн в сторону Фиш-стрит и Лондонского моста, а затем двинулось по Темз-стрит и достигло Олд-Суон-лейн, Сент-Лоренс-лейн и Даугейта. <...>
В ту ночь пожар распространился от Чипсайда вниз к Темзе, по Корнхиллу, Тауэр-стрит, Фенчерч-стрит, Грейсчерч-стрит и до Бей-ардс-касл. Он так далеко продвинулся по Чипсайду, что достиг собора Св. Павла, который по несчастливому стечению обстоятельств был окружен деревянными лесами.
Джон Эвелин, не покинувший городских улиц даже в этот поздний час, пишет, что “гул, треск и рев свирепого пламени, крики женщин и детей, всеобщая суматоха, падающие башни, дома и церкви — все это напоминало какую-то ужасную бурю, и в воздухе был такой невыносимый жар, что скоро там вовсе нельзя стало находиться”.<..>
Бедствие захватило жителей врасплох: они не делали попыток бороться с огнем и просто бежали. Те, кто не добрался до воды, спасались от удушливого дыма и ливня “огненных капель” в окрестных полях Излингтона, Финсбери и Хайгейта — там они стояли, смотрели на зарево и плакали.
На следующий день, в понедельник, пожар прокатился по Ладгейту на Флит-стрит и спалил Олд-Бейли; Ньюгейт и Биллингсгейт также были уничтожены, а расплавленный свинец с крыши собора Св. Павла тек по улицам, “раскаленный докрасна, так что ни человек, ни лошадь не могли на него ступить”. К этому времени дымовое облако разрослось до пятидесяти миль, и люди, покидающие город, часами шли под его сенью.
Этой ночью соединились несколько пожаров. Один пришел по Корнхиллу, другой — по Треднидл-стрит; объединившись, они встретились еще с двумя пожарами, пришедшими с Уолбрука и из Баклерсбери. Джон Эвелин сообщает, что “все четыре слились в одно громадное пламя на углу Чипсайда с таким ослепляющим светом и невыносимым жаром и грохотом от падения стольких домов разом, что сие зрелище потрясало душу”. Было так, словно некий дух огня поднял голову в самом центре города.
Ко вторнику ветер спал, и пожар остановился в конце Феттер-лейн в Холборне. Огонь еще бушевал на севере, в районе Крипплгейта, и на востоке у Тауэра, но властям под руководством Карла II, который всегда проявлял большой интерес к вопросам пожаротушения, удалось усмирить стихию: дома на пути огня были взорваны с помощью пороховых зарядов.
От города уцелела лишь шестая часть; площадь, подвергшаяся опустошению, составляла полторы мили в длину и полмили в ширину. Пятнадцать из двадцати шести городских уордов были разрушены полностью, а всего пожар стер с лица земли 460 улиц, на которых находилось в общей сложности 13 200 домов. Сгорело восемьдесят девять церквей; из семи городских ворот четверо обратились в пепел."
Питер Акройд. "Биография Лондона"

P1150065

На том месте, где начался Великий Лондонский пожар, в 1671—1677 годах по проекту сэра Кристофера Рена, главного смотрителя королевских зданий Карла II и архитектора Собора Святого Павла, и его коллеги, доктора Роберта Гука был воздвигнут памятник, который так и называют - "Монумент".
Как говорят англичане, "памятник катастрофе - это достаточно типично для английского мышления".
Завершение строительства Монумента символизировало восстановление Лондонского Сити. (Причем, несмотря на различные проекты по улучшению планировки, упрямый Лондон восстановился как хотел.)

P1150064

Это высокая, покрытая каннелюрами колонна дорического ордера из портландского камня, которую завершает купол, увенчанный бронзовым навершием в виде урны с языками пламени.

P1220120

Сэр Кристофер Рен предполагал вначале поместить на вершине статую Карла II, однако проект был отклонён. Цоколь и постамент украшены барельефами и скульптурами. На панелях на пьедестале тексты, описывающие причины пожара и последующее восстановление города.

P1150092

P1150091

Предание гласит, что высота в 61,6 м (202 фута) соответствует расстоянию от Монумента до пекарни Томаса Фарринера.

P1150062

Каменная спиральная лестница в 311 ступеней, ведет к смотровой платформе на высоте 160 футов (≈ 48,8 м) над уровнем улицы.

P1150067

P1150068

P1150071

P1150074

P1150083

P1150085

P1150088

P1150089

Из "Юрнала" Петра I за 1698 год: "Апрель ... В 4 день. Были в городе и на столбе, с которого весь Лондон знать".

IMG_5354

IMG_5357

P1150078

P1150079

P1150080

"В 1667 году Королевский Совет постановил, что пожар был несчастным случаем, вызванным "рукой Божьей, сильным ветром и очень сухим временем года".
Tags: гуси-лебеди и фунт стерлингов, есть Дом и есть улица.
Subscribe

Posts from This Journal “гуси-лебеди и фунт стерлингов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

Posts from This Journal “гуси-лебеди и фунт стерлингов” Tag